Карта Балкан
Карта Балкан

Пн12172018

Вы здесь: Сербия / Сеница Сербия Материалы История Три истории одной фотографии

Три истории одной фотографии

почтовая маркаКороль Петр на поле боя. Снимок Самсона Чернова сначала был опубликован во французской газете «Илюстрасьюн», потом на открытках, а позднее и на почтовых марках…

Сразу после объявления войны, в 1914 году, резиденция сербского правительства была перемещена из Белграда в Ниш. Главный штаб был переселен в Крагуевац, а король уехал в старую столицу своего деда Карагеоргия, в Тополу. Здесь король Петр I Карагеоргиевич получал известия о наступлении австро-венгерской армии, об убийствах в Мачве, но и о первой большой сербской победе сербской армии на Цере.

Между тем, поздней осенью, австрийцы снова повели наступление, и дошли до Колубары. Король отступил дальше вглубь Сербии, во Враньску Баню.

Семидесятилетний правитель уже был связан грузом лет и многолетним ревматизмом. Они был молчаливым и усталым. Дополнительным грузом были известия о том, что противник дошел почти до Тополы, Крагуевца и Такова и что началась подготовка к эвакуации населения из этих сербских святых мест.

Все в его окружении были удивлены, когда 17 ноября 1914 года король Петр вышел к завтраку из своей комнаты с улыбкой. Он сел за стол и, с огнем в глазах, сказал:

– Мы пойдем и посмотрим на этих австрийцев, которые хвалятся Аустерлицом и Сольферино.

Присутствовавший при этом врач начал было:

– Ваше величество…

Но король Петр его перебил:

– Сейчас должен говорить солдат, а не лекарь.

Дайте мне оружие!

Несмотря на сопротивление его сыновей, правительства и верховного командования, король отправился на линию фронта. Он встречал солдат, которые отступали в сильном беспорядке. Положение осложняли распространившиеся слухи и листовки с призывами к дезертирству, сбрасываемые австрийцами с аэропланов

Король Петр обходит первую линию фронта

Пройдя вдоль колонн отступающих войск, король Петр дошел до передовых боевых рядов. С ним был воевода Степа Степанович. Король отделился от сопровождающих лиц, подошел к собравшимся солдатам и сказал:

– Дети мои! В течение двух последних лет вы, превозмогая неизмеримые трудности, героически боролись с турками, болгарами и албанцами. Покрыв беспримерной славой себя и свое оружие, вы победили. А сейчас, опять, уже четыре месяца вы боретесь с новым, более сильным и подготовленным неприятелем, чьи силы превосхоядт наши в несколько раз. Герои! Вы устали, перенося нечеловеческие трудности, вы уже хотите вернуться в свои дома, повидать своих жен и детей. И они переживают за вашу судьбу и ждут вас со слезами на глазах. Отечеству нужна ваша защита, вы поклялись отечеству и мне в том, что будете бороться до последней капли крови, но я понимаю вас. Ваши желания и желания ваших семей оправданы. И поэтому я освобождаю от клятвы каждого, кто хочет пойти домой, идите с Богом! Идите в свои дома, а я даю вам честное слово, что из-за этого ни у кого даже голова не заболит. А я, ваш старый король, вместе со своими сыновьями, остаюсь здесь, чтобы умереть на этой позиции, так как захватить Сербию противник может только через труп вашего короля и его сыновей!

Трогательные слова седого старца, их короля, оказали исключительное влияние на солдатов. Многие из них отводили взгляд и вытирали слезы. Воевода Степа Степанович выступил вперед и обратился к королю Петру:

– Ваше Величество! В Сербии нет ни одного солдата, который бы хотел предать своего государя и свое отечество. Скорее мы все погибнем на поле боя, чем оставим государя и отечество. Мы будет бороться до тех пор пока хотя бы один из нас будет жив.

Ответом на слова воеводы стали восклицания солдат:

– Да здравствует король! Да здравствует!

Король подошел к солдатам еще ближе. Один из солдат сказал:

– Мы устали не от боев, а от отступлений. Но мы счастливы, что видим тебя среди нас. Это знак того, что отступления больше нет. Это знак того, что начинается наступление.

– Да! – ответил король и спустился в траншею первой линии фронта. Он взял оружие у одного из солдат со словами: – Дайте мне пятьдесят пуль.

Вижу неприятеля

Король, некогда бывший исключительно метким стрелком, закаленный в войне с немцами на стороне французов, сделал несколько пробных выстрелов, и тогда к руке старца вернулась точность, а глаз слился с прицелом.

Со скоростью телеграфа по линии фронта распространилась новость:

– Король с сыновьями среди нас, в первых рядах!

Русский корреспондент В.Викторов записал свидетельство одного майора пехоты:

«…Вчера вечером мы получили гранаты для пушек в большом количестве. И сам король пришел на позицию, просто, без сопровождения, начал просто и сердечно говорить с солдатами. И теперь, когда гранат у нас достаточно, а старый король среди нас, никто и не думает об отступлении. Вообще, даже невозможно представить насколько отлично все это выглядело. Мы в траншеях, а среди нас старый король. Об этом уже знают все солдаты в траншеях… А за нами наши пушки-«французы» так весело грохочут, посылая поверх наших голов сотни новых, только что полученных гранат. На душе солдата веселье.

Король Петр в траншее – иллюстрация из французского журнала „Илюстрасьон”Король забрал винтовку у молодого солдата, говоря:

– Браться, кто хочет бороться со швабами, вперед! А кто боится, пусть оставит свою винтовку и возвращается домой!

С криками «Ура!» и «Вперед!» солдаты пошли в атаку…

Тогда королевич Джордже где-то нашел каменную плиту, два ящика од амуниции и составил их как небольшую лавку. Старый король сел на нее и не отводил бинокля от глаз.

Можно было заметить, как дрожит его старческая рука. И в один момент он встал со своего сиденья, вытянул правую руку на запад и весело сказал:

– Я вижу, вижу неприятеля! – и со светлой улыбкой он крикнул – Неприятель бежит! Поздравляю вас!»

Сербская армия за несколько дней прогнала из Сербии всех солдат противника. Второго декабря 1914 года в девять часов утра, пока сербские солдаты в Белграде еще стреляли по австрийским, которые на лодках переплывали Саву и Дунай, старый король пришел к Соборной церкви. Он вошел в церковь, поклонился перед алтарем, помолился Богу и поблагодарил Его за победу.

Увековеченная военная сцена

Во время Первой мировой войны в составе сербской армии были военные фотографы и художники. Один из них, Самсон Чернов, оказался на позиции Гаревица, у Даросавы (Колубарский округ), в тот момент, когда королевич Джодже составил для своего отца сидение из каменной плиты и нескольких ящиков, с которого король осматривал битву.

Когда король передвинулся и начал осматривать позиции впереди, королевич Джордже взял топографическую карту, смотря по ней, где они сейчас находятся. К нему присоединились командующий армией Степа Степанович и королевский адъютант, подполковник Кнежевич. Затем пришли еще несколько офицеров из штаба армии.

Историческая фотография Самсона Чернова – король Петр осматривает поле боя

В этот момент пришел Чернов и сделал несколько снимков. Он не мог и подумать, что эти снимки войдут в сербскую историю под названием «Король Петр на поле боя». Одна из фотографий вскоре была опубликована во французской газете «Илюстрасьон», а затем и на одной из французских открыток.

Увидев, какое впечатление на сербскую армию и на мировую общественность произвело пребывание короля Петра на первой линии фронта, сербское правительство решило
«Король Петр в траншее», обложка французского журнала „Пети журнал”использовать эту фотографию как сюжет для почтовой марки, которая поможет каждому удост
овериться в том, что король лично присутствовал в битвах за освобождение и таким образом поднимал дух народа. Так, в первый раз получилось, что на сербской почтовой марке мотивом был не поясной портрет правителя, а военная сцена, запечатленная на фотографии Чернова.

К тому же эта марка единственная в мире, но не из-за особенностей дизайна, а из-за того что ни у одного другого правителя в личном фотоальбоме не было фотографии с первой линии фронта.

Идейное решение почтовой марки, сделанной на основании фотографии Чернова, было послано в Лондон, на предприятие «Бредбери, Вилкинсон и Ко», от которого вскоре пришел пробный оттиск почтовой марки. Однако сербское правительство не было довольно предложением (из-за неподходящих цен и тиража), поэтому фотография Чернова и идейное решение марки были посланы в Государственное предприятие по печати марок в Париже. Здесь были сделаны клише для марок, которые были доставлены в Ниш, где располагалась Сербское Государственное предприятие по печати марок.

Марка вместо денег

Предполагалось выпустить серию почтовых марок со стоимостью 5 пара (светложелатая - зеленая), 10 пара (киноварь), 15 пара (серо-черная), 20 пара (коричневая), 25 пара (синяя), 30 пара (темномаслиновая) и 50 пара (красно-коричневая), в упаковках по сто экземпляров. Однако произошло так, что в печатную рамку для изготовления марок стоимостью 25 динаров, на 33 позиции было поставлено синее, а не серо-черное клише для марок, что придало маркам особую ценность.Почтовые марки, выполненные на основе известной фотографии

В октябре 1915 года марки были перемещены из Государственного предприятия по печати марок в центральное депо марок, которое находилось в Крушевце. Депо начало распространять марки. Из-за низкого оборота марки были посланы только почтовым отделениям Горнего Милановца, Рибарской Бани, Подуева и Кривой Паланки. Так как неприятель пробирался все глубже к центральной Сербии, депо было перемещено в Приштину.

В Приштине с этими марками произошел еще один случай, который делает их уникальными в истории сербской филателии. Так как в обращении не было достаточного количества мелких купюр, было принято решение о выдаче гражданскому населению почтовых марок и ценных бумаг вместо денег. Таким образом почтовые марки первый и единственный раз в истории сыграли роль денег. В Призрене, куда позднее было перемещено депо, эта практика была продолжена.

С отступлением сербской армии , Депо почтовых марок оказалось в городе Печ, где было принято решение о уничтожении, точнее сожжении, оставшихся почтовых марок, так как было невозможно перенести металлические ящички и кассы с марками через албанские ущелья.

История с почтовыми марками с изображением короля Петра на поле боя на этом еще не была окончена. Солдаты противники заполучили некоторое количество этих марок в почтовых отделениях Призрена и Приштины, когда захватили два этих города. В их руки попали и клише, которые остались в подожженном государственном предприятии по печати марок. Позднее были попытки фальсификации, а именно печати марок в разных цветах. Так эти марки и их подделки появились на филателистском рынке в оккупированной Европе.

Сербский военный фотограф из России: рассказать об истине картинами

Самсон Чернов был более красноречивым и лучшим посланником нашего народа в мире, чем многие официальные сербские лица, но сегодня в Сербии он почти полностью забыт.

Если мы просмотрим фотографии, открытки или рисунки времен балканских и Первой Мировой войны, с мотивами Сербии или сербской армии, то увидим имена сербских военных фотографов и военных художников, прежде всего Ристы Марьяновича, а также военного священника Ристы Шуковича или Владимира Бецича…


Александр Самсон ЧерновИмя Самсона Чернова, который возможно снял военных фотографий больше всех остальных фотографов, написал много картин и снял несколько документальных фильмов. С именем этого русского связаны иногда противоречивые данные, которые не позволяют нам с уверенностью полностью просмотреть его жизнь, объем и ценность произведений и заслуг, которые есть у него перед нашим народом.

Некоторое время тому назад нам удалось найти интервью, которое Чернов в 1918 году дал журналисту «Нью-Йорк Таймс», в котором разъяснены, по крайней мере, два вопроса – когда Чернов был рожден и как он оказался в Сербии.

В этом интервью он напоминает, что в 17 лет, во время Русско-японской войны как доброволец записался в русскую армию. Так как эта война началась в феврале 1904, а закончилась в сентябре 1905, мы можем предположить, что Самсон Чернов родился около 1887 года

На том же месте Чернов заявляет, что в Сербию прибыл в возрасте двадцати пяти лет, в 1912 году, как военный корреспондент русских газет «Новое время» (ежедневник) и «Русское слово» (ежемесячник). К нам он приехал из Парижа, и мы предполагаем, что до поездки на Балканы, он был корреспондентом этих русских газет во Франции. По данным, которыми располагал начальник сербской разведывательной службы Драгутин Димитриевич Апис, у Чернова в России была семья, жена и дети.

На фронте

На основе фотографий с фронта мы можем заключить, что Чернов находился в Сербии с самого начала Первой балканской войны. Скорее всего, он заключил договор с французскими издателями, и его фотографии были опубликованы и в парижской «Илюстрасьон». Чернов не успел уехать из Сербии, как началась Вторая балканская война. Он запечатлел тяготы сербской армии и народа, а также последствия болгарских преступлений.

Кроме бесспорного фотографического умения, у Чернова была и другая, более редкая особенность располагать свои фотографии как рассказ и таким образом представлять их обществу. С 400-500 фотографиями балканских войн Чернов подготовил выставку в августе 1913 года в белградском доме офицеров (сейчас это здание Студенческого культурного центра). Эти фотографии, которые сейчас хранятся в Архиве Сербии в Белграде, сложены в 4 альбома.

Однако, похоже, что эта выставка фотографий не была первой, так как тогдашние белградские газеты пишут о том, что в красоте фотографий Чернова удостоверились и англичане, а это наводит на мысль о том, что выставка до этого была показана в Лондоне. В ноябре этого же года, Чернов проводит лекцию в Париже, где вероятно представляет и некоторые фотографии.

Раненые сербские солдаты

Весной 1914 года в Санкт-Петербурге, в известном отеле «Астория», Чернов представил фотографии и картины маслом, шириной от 1 до 2 метров. Свои фотографии он использовал как сюжеты для картин. Мирослав Спалайкович, посланник Сербии в России, известил сербское правительство: «Большинство здешних лучших художников посмотрели эти работы и пришли к выводу, что эти картины по своему содержанию представляют редкую ценность, а по художественному успеху стоят на уровне работ русского художника Верещагина». Самсон Чернов снова появился как корреспондент из Сербии непосредственно после Сараевского убийства. После начала военных действий в Первой Мировой войне, Чернов, вместе с французом Анри Барбюсом, получает автомобиль с водителем, для того, чтобы успешнее исполнять свои обязанности.

Между тем, в сентябре 1914 года, Верховное командование сербской армии включает его в состав кинематографического объединения Джоки М. Богдановича, владельца кинотеатра «Касина», которое снимает события на фронте у Савы, разрушенный Шабац, переход сербской армии к Саве и действия в Среме, а также австрийское разорение Белграда. В то же время, Чернов и далее продолжал снимать фотоаппаратом.

Важная выставка

Он не покинул Сербию и после слома 1915 года и отступления к Албании. Вместе с армией и народом он прошел албанскую голгофу, и на этом пути сделал самые драматичные снимки безграничной снежной белизны и одиноких сербских солдат, боровшихся с холодом, голодом и неприятелем.

«Как сербы оставляют свои дома» – фотография из музея прикладного искусства

Сам Никола Пашич, премьер-министр сербского правительства, на Корфу решил послать Самсона Чернова в Европу, чтобы там он рассказал истину о храбрости и страданиях сербской армии и народа. Хотя у Ристы Марьяновича была та же цель, Пашич считал, что у французов и англичан вызовут большее доверие рассказы нейтрального свидетеля, который не был сербом. Также позднее свидетельствовал и доктор Рудольф Арчибальд Райс.

Чернов потрудился, чтобы оправдать это доверие. В галерее Королевского института в Лондоне, 5 июня 1916 года открыта выставка фотографий и акварели с мотивами сербских войн с 1912 по 1915 года. Выставку открыл российский великий князь Михаил Михайлович Романов, дядя императора Николая II, при этом присутствовали послы все союзных государств. С Корфу приехал и Никола Пашич.

Автор выставки, Чернов, свыше полутора часов свидетельствовал о борьбе сербского народа за свободу от турок и об обороне от австрийцев и немцев.

Свыше шести сотен приглашенных молчаливо и с соучастием выслушали потрясший их рассказ. На следующий день все авторитетные английские газеты опубликовали обзор выставки. Журналист «Ивнин ньюз» завершил обзор словами: «англичане, не нужно бояться этих мрачных красок. Идите и смотрите, как один народ блистательно боролся и как мы должны бороться, чтобы не встретить судьбу этого славного, героического народа».

Выставка была открыта до августа. Выставку посетило много людей, а тираж каталога, альбома с 20-ю отобранных фотографий напечатанных как открытки, должен был быть допечатан. Однако, Чернов не остался в Лондоне.

Лагерь на Корфу

Уже в июле 1916 года Чернов вернулся на Корфу. Там он совершил особенный жест. Рожденный в российской еврейской семье, Самсон захотел стать еще более близким сербам, выразив желание принять православное крещение. Крестным был выбран генерал Божидар Терзич, военный министр, и при крещении,16 июля 1916 года, Чернов получил имя Александр.

В униформе капитана

Так закончился один период в истории сербов и жизни Самсона Чернова. Сербская армия на Корфу, в Тунисе и Франции восстановилась и перешла на Салоникский фронт, где два следующих года, вместе с союзниками, упорно сражалась с австрийцами, немцами и болгарами. Самсон Чернов остался без Родины, так в 1917 году в России произошла революция, а он, как находящийся на стороне «белых», не мог вернуться домой. Поэтому своей новой Родиной Чернов выбрал Францию и принял французское гражданство.

Однако, ни он не забыл Сербию, ни Пашич не забыл его. В конце войны Пашич шлет Чернова в Америку. В марте 1918 года Чернов выставляет фотографии и акварели в Нью-Йорке, в «Гранд Сентрал Паласе». Он снова выступает с лекциями, а 17 марта «Нью-Йорк таймс» публикует интервью с ним. И снова Чернов мало говорит о себе, а много о сербском народе, которому необходима помощь, о старом сербском короле Петре I Карагеоргиевиче и о храброй сербской армии, которая истекает кровью на обрывах македонских гор.

На какое-то время он задержался в США. Все время пребывания там он носил униформу капитана сербской армии. Так к нему обращаются и в упомянутом интервью, а также отмечают и журналы внутри страны, когда упоминают его как дарителя фотографий неким библиотекам и обществам.

После завершения войны, в апреле 1919 года, Чернов проводит несколько лекций о Сербах и их борьбе, именно в то время, когда готовились переговоры о мире между воевавшими странами. Этот русский фотограф и художник был более красноречивым и лучшим представителем Сербии в мире, чем многие государственные официальные лица. Но, похоже, сербы забыли о нем, также как забыли и об Арчибальде Райсе.

Нигде в сербской истории не упоминается Александр Самсон Чернов, разве что в истории сербской фотографии и фильма. Официально неизвестно, что произошло с ним после 1919 года.

Милорад Йованович, "Политикин забавник", №3069 от 3 декабря 2010 года

перевод на русский язык: Эмиль Сагинтаев