Карта Балкан
Карта Балкан

Пн01142019

Вы здесь: Сербия / Сеница Балканы Балканы Балканы Политика памяти на Балканах

Политика памяти на Балканах

Политика памяти на БалканахПрошел двадцать один год с того момента, как в крови распалась Социалистическая федеративная республика Югославии. Родившиеся в то время дети уже стали взрослыми людьми, не имеющими чёткого представления о том, как выглядела эта Югославия – как она строилась и как развалилась. В каждой из бывших югославских республик, ныне независимых государств, есть официальная, государственная политика памяти, которая влияет на личную и общественную память, определяя, что и как нужно помнить из истории.

Недавно трое молодых ученых из Сербии, Боснии и Герцеговины и Хорватии провели исследование с целью выяснить, существует ли общая модель памяти о второй мировой войне и о войнах 90-х годов в этих бывших югославских республиках. Их книга под названием «Ревизия прошлого» вызвала большой интерес в регионе, в котором последние войны и годы после них оставили большой отпечаток не только на географических картах, но и на воспоминаниях самих свидетелей времени - или точнее: на их интерпретации истории.

Книга "Ревизия прошлого" на прилавках магазинов в Сербии

Партизаны и четники

В Сербии существуют два глубинных разреза, разрыва, как в государственной политике памяти, так и в личной памяти самих граждан, утверждает автор сербской части исследования, политолог Наташа Говедарица. Первый начался в конце 80-х - в начале 90-х годов. До того в социалистическом образце югославской политики памяти второй мировой войны преобладал строго наднациональный принцип, олицетворенный в концепции «братства и единства» югославских народов, или, как теперь говорят, «в мифе о братстве и единстве». С распадом общей страны эта политика памяти была изменена - каждый из народов поставил на центральное место собственную нацию. В Сербии сербский народ получил «главную роль» и был изображен как жертва исторических обстоятельств - как во время второй мировой войны, так и в послевоенном социалистическом периоде и в конфликтах в бывшей Югославии 90-х годов.

По мнению Наташи Говедарицы, после падения режима Милошевича произошел второй крупный разрыв в политике памяти в Сербии. При этом, что нетипично для стран восточной Европы, в Сербии переход от социализма происходил в два этапа. В остальных странах восточного блока, даже на Балканах, социализм был разрушен в конце 80-х - начале 90-х годов, но в Сербии Милошевич долго воспринимался носителем социалистических и коммунистических идей. В СССР Югославия воспринималась как передовая, почти «западная» страна, оторвавшаяся от социалистических догм и предоставившая значительно большие свободы своим гражданам. В начале 90-х все изменилось. СССР распался и Россия ушла вперед в политическом развитии, а Югославия вдруг оказалась далеко позади.

Лишь после падения режима Милошевича в 2000 году начался отход от социалистического и коммунистического прошлого. Но новая сербская элита, отделив себя от политики Милошевича в этом вопросе, практически не пересмотрела национальную, то есть националистическую, программу, которая в 90-х годах толкнула Сербию в конфликт с почти всеми народами бывшей Югославии. Одновременно новые, так называемые демократические власти начали замалчивать и традиции антифашизма. То, что сербы были практически главной силой титовских партизан во время второй мировой войны, было отодвинуто на задний план.

Самый дорогой монумент партизанскому движению был воздвигнут в 1981 г. в Хорватии, но в последние годы разрушается

Раньше в Сербии 7 июля широко отмечался день восстания против фашизма. Этот праздник существовал во всех остальных республиках Югославии, только даты в каждой из них отличались. В этот день проводились манифестации у памятников жертвам фашизма, выступали ветераны и политики, проходили торжественные

концерты, по телевидению шла специальная программа. Эта практика постепенно была сведена на нет, и в начале 2000 года праздник был отменен. А теперь порой кажется, что главной государственной задачей являются поиски могилы провозглашенного ныне сербским героем вождя движения сербских четников – фашистских коллаборационистов – генерала Дражи Михайловича, убитого коммунистами в 1946 году. Ряд сербских партий демократического толка считают себя идеологическими преемницами именно Равногорского движения четников Михайловича.

«Произошло так, что постепенно, сначала из центра Белграда, а потом и далее по стране, были удалены все знаки памяти антифашистской борьбы югославского партизанского движения», - отмечает Наташа Говедарица. Одновременно шла и законодательная работа – реабилитация и апологетика движения сербских четников, которые во время второй мировой войны, согласно официальной истории, просуществовавшей целых 60 лет, были коллаборационистами. Сегодня в Сербии действует закон, который дает членам движения четников такие же права, как партизанским бойцам. Причем полностью игнорируются преступления, которые они совершали, главным образом, против граждан не сербской национальности и против сербов, которых подозревали в сотрудничестве и предоставлении помощи партизанам. Сейчас в Сербии существует тезис о равноправном участии этих двух движений в сопротивлении фашизму – несмотря на то, что никакими историческими фактами это не подтверждено, говорит Говедарица.

Русские генералы на окраине Белграда

Годами кладбище Освободителей Белграда находилось в крайне запущенном состоянии. Оно стало практически не знаком памяти, а знаком забвения. На этом кладбище похоронены 818 солдат и офицеров Советской Армии, погибших во время освобождения столицы Сербии от фашистов осенью 1944 года. И даже официально провозглашенная дружба с Россией в этом случае долго не влияла на официальную память.

Впервые после долгих лет кладбище было очищено и убрано только перед визитом Дмитрия Медведева в Белград в 2010 году. А перед, во время и после визита Медведева посол России в Белграде энергично настаивал на том, чтобы некоторым улицам были возвращены прежние названия – по именам красноармейцев. Переименование улиц, кстати, - хороший пример политики памяти и ее проявления на практике в Сербии. В самом центре Белграда были улица генерала Жданова, улица маршала Толбухина... В конце 90-х годов этим улицам были возвращены названия, существовавшие до второй мировой войны. Но потом, в атмосфере подчеркнутого политического сближения Сербии с Россией, снова появились улицы имени тех же советских генералов, только теперь - на окраинах Белграда. Этого потребовала восстановленная сербско-российская дружба...

Хорватия: от Ясеноваца к Флайбургу

В начале 90-х годов большое число улиц, площадей и других публичных мест в Хорватии были переименованы. Улицы, школы, предприятия, названные именем югославских партизан, народных героев и коммунистов, получили другие названия – чаще всего по именам личностей или по событиям из более ранней или, наоборот, более поздней хорватской истории. Хотя даже в девяностые годы, во время самого большого взлета национализма, в хорватской столице, Загребе, были люди, которые вели борьбу за то, чтобы сохранить память жертв фашизма. Больше всего споров в хорватском обществе вызвало переименование площади Жертв фашизма в центре Загреба. Эта площадь в декабре 1990 года, в самом начале югославского конфликта, была переименована в площадь «Выдающихся хорватов». Однако по инициативе граждан сразу был создан комитет по возвращению площади имени Жертв фашизма. Потом каждый год на день Победы над фашизмом 9 мая на площади проходили антифашистские манифестации. Так это длилось десять лет подряд, а в конце 2000 года площади было возвращено имя Жертв фашизма. «Случилось это благодаря тому, что после парламентских выборов правительство, вместо националистов, сформировали партии левого толка», - полагает политолог из Загреба и автор хорватской части исследования «Ревизия прошлого» Тамара Баньеглав.

Самый большой монумент югославскому партизанскому движению, Ясеновац, Хорватия, воздвигнут в 1966 г.

В 90-х годах по всей Хорватии было разрушено или демонтировано около 3 тысячи памятников, связанных с Народно-освободительной борьбой и партизанским движением и второй мировой войной в целом. Многие из этих памятников и памятных знаков просто исчезли или были убраны с публичных мест.

Однако со сломом югославской идеи и с обретением Хорватией независимости, провозглашенной в 1991 году, в новой стране начала формироваться и новая идеология. Перемены в политике памяти заметны на примере торжественных мероприятий в символических исторических местах. В социалистической Югославии одним из государственных мест памяти был концлагерь Ясеновац в Хорватии, в котором под руководством хорватских фашистов-усташей были убиты десятки тысяч сербов, евреев, цыган и хорватских антифашистов. В независимой же Хорватии главным местом памяти второй мировой войны, кажется, стал городок Блайбург в Австрии, говорит Баньеглав. У Блайбурга летом 1945 года югославские партизаны без суда и следствия расстреляли сбежавшее туда политическое руководство фашистского Независимого государства Хорватия и мирных граждан - хорватов, которые отступали вместе с усташскими войсками.

Ясеновац и Блайбург – два противоположных места памяти. Получилось, что память о Блайбурге напрямую конкурирует с памятью о Ясеноваце.

Свой день востания

Важную роль в официальной политике памяти играют государственные праздники, подчеркивает Тамара Баньеглав. В течение 90-х годов государственные праздники часто менялись – практически они менялись каждый раз, когда к власти приходил кто-то новый. В результате порой даже сами хорваты в большинстве не знают, что случилось в тот день, когда отмечается какой-то праздник. Антифашизму теперь посвящен лишь один день – 22 июня.

Кстати история этого праздника в Хорватии любопытна. В Югославии каждая республика имела свою дату «Дня восстания». Выше остальных в иерархии была Сербия - восстание народа против фашизма праздновалось 7 июля, потом Черногория 13 июля, а Босния и Герцеговина и Хорватия - 27 июля. Но в Хорватии посчитали проблемой тот факт, что 27 июля 1941 года восстали на самом деле не хорваты, а хорватские сербы - против усташей. Поэтому было принято решение День восстания – день антифашизма - провозгласить по календарю раньше всех остальных в бывшей Югославии - 22 июня. Поводом послужило то, что в этот день в 1941 году, сразу после нападения гитлеровской Германии на СССР, в Хорватии был сформирован первый партизанский отряд.

Одна страна и три истории

Босния и Герцеговина – случай, казалось бы, особый. После страшной войны девяностых годов новая страна по мирным соглашениям осталась единой. Но в реальности она разделена по этническим швам между сербами, хорватами и бошняками-мусульманами. И каждый из народов, вернее, каждое из их политических руководств, выбрало свою политику памяти. Отношение ко второй мировой войне и партизанскому наследию, в частности, отношение к памятникам антифашистского движения, и сегодня отражает эту официальную политику памяти, проводимую политическими партиями.

Хотя, по мнению докторанта Центрально-европейского университета в Будапеште, уроженца Боснии и автора боснийской части исследования «Ревизия прошлого» Дарко Карачича, определенное влияние на нее, особенно на память о партизанах, оказывают и некоторые организации, такие как Союз объединений бойцов народно-освободительной войны. Союз был создан сразу после второй мировой войны в социалистической Югославии и в бывших ее республиках и существует до сих пор.

Активное уничтожение памятников и любых других символов памяти второй мировой войны, воспоминаний о титовских партизанах началось сразу после выборов в одной части Боснии и Герцеговины, утверждает Карачич, - в той части республики, которая была под контролем военизированной организации «Хорватский совет обороны» (HVO) . В хорватской части Боснии и Герцеговины сразу начали менять названия всех улиц, которые каким бы то ни было образом напоминали партизан и их роль во время второй мировой войны. В остальных двух частях Боснии – в сербской, под контролем войск Республики сербской, и в мусульманской, под контролем Армии Боснии и Герцеговины, царило забвение. Там не было политики активного разрушения и уничтожения мест памяти партизан, хотя отдельные инциденты и случались. Там просто считалось, что после падения югославского социалистического режима эта часть прошлого не важна. А на территории, которую во время и после войны контролировали Войска Республики Сербской, некоторые из мест памяти партизан были просто «присвоены» - они стали местами памяти движения четников.

Именно в Боснии и Герцеговине во время второй мировой войны происходили крупные сражения и славные победы партизан под руководством Иосипа Броз Тито над фашистскими силами. Решающей считается битва в долине реки Сутьеска, где летом 1943 года целый месяц 22 тысячи югославских партизан сражались с наступающими фашистскими войсками численностью в 127 тысяч

Монумент в Тьентиште, на месте битвы в долине реки Сутьеска в Боснии в 1943 г.

человек. Погибла треть партизанских отрядов, но немцы были остановлены. Это сражение в истории Югославии занимает такое же место, как Сталинградская битва в истории СССР. На горе Тьентиште позже был воздвигнут большой мемориал, у которого каждый пятый и десятый год от событий второй мировой войны собирались более 100 тысяч человек. Но все прекратилось в конце 80-х. Даже по газетным публикациям тех времен можно понять, что и до падения коммунистического режима в Югославии, когда он только начал шататься, о Тьентиште в стране стали забывать. В 1990 и 1991 году пресса отмечала, что люди больше на Тьентиште не приезжают. Проведение ежегодных памятных торжеств было прекращено. И только с 2000 года на Тьентиште снова начали отмечать битву между партизанами и фашистами.

Война с бюстами

«Вначале организацией памятных мероприятий занимались вместе две стороны – сербы из Республики Сербской и бошняки, мусульмане, из боснийской Федерации», - рассказывает Дарко Карачич. Ключевую роль в этом играли две организации Союза ветеранов Народно-освободительной войны двух частей страны. Но в 2003 году, эти организации разделились, как сами сообщили, «по идеологическим причинам». Федеральный союз бойцов Народно-освободительной войны выступил против того, что в организации ежегодной акции памяти участвуют политические органы Республики Сербской. А в 2006 году и вовсе на Тьентиште были организованы два отдельных мероприятия, с разницей в семь дней – в одни выходные церемонию провели бошняки из Федерации Боснии и Герцеговины, а на следующие – сербы из Республики Сербской.

Причина ссоры между этими двумя организациями, и в частности, политиками, принимающими участие в этих манифестациях, по мнению Карачича, состоит в том, что они хотели превратить их каждый в свою политическую трибуну.

Как заметил автор боснийской части исследования «Ревизия прошлого», первыми под удар политики памяти в Боснии попали бюсты героев: ведь их больше всего было видно, они были выставлены на публичных местах – у государственных зданий, у канцелярий местного самоуправления, у школ и фабрик. Большинство этих бюстов уничтожено или куда-то убрано. В некоторых местах они позже были возвращены, но такое случалось редко.

Вообще же, политика памяти о партизанах времен второй мировой войны на территории Боснии и Герцеговины настолько разнородна, что трудно даже делать общий вывод. Политические императивы отличаются от города к городу, от деревни к деревне. Случалось, что в одном из двух соседних сел все еще стоят памятные знаки партизанам, а в другом все разрушено. И так по всей Боснии, говорит Карачич, – в зависимости от присутствия определенного военного формирования во время последней войны. Военное присутствие означало власть над этой территорией, и правящие партии могли определять свою политику памяти по отношению к партизанам, как и к любым другим событиям прошлого.

Источник: Радио Свобода
Все права защищены (с) РС. Печатается с разрешения Радио Свобода/Радио Свободная Европа, 2101 Коннектикут авеню, Вашингтон 20036, США